Актуальні проблеми розвитку освіти і науки в умовах глобалізації

О.М.Шаталович. К вопросу о трансформации курса философии в современном высшем образовании

Автор:Шаталович О.М.

Уходящий 2015-й год остро поставил вопрос о целесообразности преподавания курса философии в украинской высшей школе, что актуализировало бурную общественную полемику. Сторонники исключения философии из перечня обязательных дисциплин зачастую подкрепляют свою позицию опытом западных вузов. В то же время им не следует забывать, что сегодня одной из востребованных дисциплин во множестве западных университетов остается «критическое мышление» (critical thinking), которое по своей сути есть трансформированная философская дисциплина.

К последнему тезису можно прийти на основании выводов современных исследователей. Так, согласно определению Г. Сориной, критическое мышление - это способ мышления, направленный на выявление структурных особенностей рассуждения, проверку корреляции между обоснованно выдвинутыми тезисами и соответствующими им аргументами, оценку выдвинутых тезисов, характеристику контекстов рассуждений с учетом особенностей автора и читателя, сторонника и оппонента. Как подчеркивает исследовательница, критическое мышление формируется как практическая логика и предполагает навыки аналитической деятельности, рефлексии над собственной мыслительной деятельностью, умение работать с понятиями, суждениями, умозаключениями, вопросами, способность оценивать те же умения у других. История формирования критического мышления неотделима от «техники критического философствования», от античной диалогической практики. Сформировавшаяся более двух с половиной тысяч лет назад, логическая «критическая техника» фактически стала основанием того, что во второй половине XX века определилось под названием «критическое мышление». Необходимость овладения техникой критического мышления становится особенно очевидной в периоды кризисного, нестабильного состояния человеческого общества [6]. Так, не случайно работа К. Поппера «Открытое общество и его враги», в которой автором выдвигалась идея открытого общества, основанного на демократии и критическом мышлении индивидов, была опубликована в 1945 г., а использование термина «критическое мышление» в социально-философском плане предложил в 1970 г. Ю. Хабермас, представитель Франкфуртской школы критической социальной теории. Таким образом, по мнению Е. Воеводы, критическое мышление следует рассматривать, прежде всего, как философский подход, который применим в психологических и социологических исследованиях, а также в сфере образования [2].

Отметим, что, несмотря на свою значимость, «критическое мышление» использует лишь часть философского потенциала. Но раз уж мы нацелены идти по пути западного образования, чем следует дополнить курс критического мышления? Как подчеркивает С. Ромащенко, критическое мышление часто противопоставляется творческому мышлению. Первое направлено на выявление недостатков в суждениях других людей. Второе связано с открытием принципиально нового знания, с генерацией собственных оригинальных идей, а не с оцениванием чужих мыслей. Человек, у которого критическая тенденция слишком выражена, уделяет основное внимание критике, хотя сам бы мог творить. Напротив, тот человек, у которого конструктивное, творческое мышление доминирует над критическим, часто оказывается неспособным видеть недостатки в собственных суждениях и оценках. Выход из этого положения заключается в том, чтобы развивать как критическое, так и творческое мышление [4].

Что полезного философия может дать для развития не только критического, но и творческого мышления? Например, свои уникальные методы для исследования понятий: метафизический, диалектический, феноменологический.

Так, известный социолог А. Антонов, рассуждая о семье, задает метафизические по своей сути вопросы: «Существует ли семья? Может быть, «семья» - лишь слово, удобное для объединения разного рода образов и представлений, связанных с браком, рождением детей и разводом? Семья - чем она является на самом деле, действительно ли семья - специфический объект изучения в социологии? Семья в прошлом, настоящем и будущем - это одно и то же или речь идет о разных сущностях? Является ли объединение людей в семью специфическим по форме и характеру ассоциации, т.е. отличающимся от других объединений и групп, не сводимым к каким-либо уже имеющимся типам и видам социальных общностей? Если это так, то какие специфически семейные различия не сводятся к социальным различиям «мужчина - женщина», «взрослый - ребенок» и т.п.?» [1, с. 55]. Диалектический метод для анализа истории физических теорий применяет Ю. Сачков. Он отмечает, что крайность жесткого детерминизма, присущая этапу классической науки и крайность вероятностных идей (когда случайность стала рассматриваться как самостоятельное начало мира), присущая этапу неклассической науки, синтезируются в третьем этапе постнеклассической науки, благодаря синергетической школе И. Пригожина [5]. Примером использования феноменологического подхода служит исследование власти у А. Кожева. Он предлагает подвергнуть явления феноменологическому анализу, дабы выявить «чистые феномены», то есть несводимые к другим (либо показать для «сложных» феноменов «чистые» элементы, их составляющие). Сам феноменологический анализ должен отвечать на вопрос: «Что это такое?» и должен применяться ко всем феноменам, «инстинктивно» квалифицируемым как властные. Он должен выявить сущность (идею) Власти как таковой, равно как и структуру этой «сущности», то есть различные несводимые друг к другу типы ее проявления [3,с. 9-10].

Практическое освоение приемов указанных методов, по мнению автора доклада, является весьма важным, для каждого современного выпускника вуза. Ведь современная эпоха «информационного взрыва», когда количество знаний ежегодно удваивается, а на каждого из нас за неделю обрушивается столько информации, сколько в средневековье человек получал за всю жизнь, требует не сокращения, а напротив, углубления философской составляющей образования.

Список использованных источников

1. Антонов, А.И. Микросоциология семьи / А.И. Антонов. - М.: ИНФРА-М, 2005. - 368 с. 2. Воевода, Е.В. Критическое мышление как культурный феномен // Язык и коммуникация в контексте культуры: Сб. статей / отв. ред. С.В. Лобанов и др. - Рязань: РГУ им. С.А. Есенина, 2012. - С. 120-126. 3. Кожев, А. Понятие Власти / Александр Кожев; [Пер. с фр., послесл. А.М. Руткевич]. - М.: Праксис, 2007. - 192 с. 4. Ромащенко, С.В. Развитие критического мышления у будущих специалистов - полноправных членов общества // Университетские чтения-2011: материалы /ПГЛУ. - Пятигорск, 2011. - Ч. IX. - С. 197-201. 5. Сачков, Ю.В. Автономность в причинных сетях // Причинность и телеономизм в современной естественно-научной парадигме / [Отв. ред. Е.А. Мамчур, Ю.В. Сачков]. - М.: Наука, 2002. - С. 154-174. 6. Сорина, Г. Критическое мышление и метод экспертных групп // Ежеквартальный журнал Эпистемология и философия науки. - 2005. - Т. 3, № 1. - С. 194-204.